Хэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищение

Хэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищение

Выбивает поклонение из «Мерседеса».

Победу Льюиса Хэмилтона на Гран-при Мексики во многом можно назвать неожиданной: в предыдущие сезоны «Мерседес» выглядел не лучшим образом на латиноамериканском треке. Даже серьезная переработка концепции перед стартом сезона-2019 не сильно ускорила серебряный болид относительно конкурентов на автодроме имени братьев Родригес – особенно с учетом потери ключевого преимущества и на прямых, и в медленных поворотах.

«Мерседес» больше не доминирует в «Ф-1». Потеряли титул лучшего шасси и проиграли по мощности даже аутсайдерам

Гран-при Мексики всегда гарантирует непредсказуемые гонки. Все из-за расположения трека и горного воздуха

Теоретически из-за расположения автодрома быстрее всех в Мехико раз за разом становился «Ред Булл» – из-за падения на четверть мощности моторов и прижимной силы ключевыми становились аэродинамические и сцепные характеристики шасси. В 2019-м традиция продолжилась: быстрейшим в квалификации оказался Макс Ферстаппен, а сразу вслед за ним шикарные времена показали обе «Феррари». Машина Хэмилтона оказалась только третьей, а потому ему в любом случае было бы непросто при борьбе за победу. «Мерседесу» нужно было придумать что-то экстраординароное.

Хэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищение

И стратеги чемпионов это сделали: зазвали Льюиса в боксы на 23-м круге и поставили ему самый жесткий состав покрышек – «хард». Причем момент остановки просчитали со скрупулезной точностью: именно к этому моменту его не смог обойти за счет раннего пит-стопа Александр Албон, а сам англичанин получал возможность атаковать и обойти ехавшего на втором месте Себастьяна Феттеля. С другой же стороны покрышки на машине под номером 44 как раз начали перегреваться на 22-м круге – промедление несло еще больше опасности.

Расчет мостика сработал: после первой волны остановок пятикратный чемпион нарисовался точно позади Шарля Леклера. Когда же монегаск в соответствии со своей стратегией поехал в боксы во второй раз, Льюис оказался первым и еще 24 круга удерживал лидерскую позицию до самого финиша. Наседавшему Феттелю не помогли ни более свежие шины, ни рвущий ракетой на прямых болид: у Хэмилтона оказалось достаточно сцепления, чтобы отбиваться на техничных секторах.

Однако после финиша в память врезались не только очередная победа Льюиса, но и многочисленные жалобы на стратегию и машину во время и после заезда.

Альтернативная тактика

Думаете, Хэмилтон оценил хитрый ход «Мерседеса» с длинным отрезком на «харде»? Как бы не так: он буквально спустя четыре круга после пит-стопа начал ныть об ошибке стратегов.

«Не знаю, хватит ли отрыва, братан, – сказал Льюис по радио. – Думаю, мы остановились слишком рано».

На 30-м круге чемпион снова завел песню о сомнениях в плане команды.

«У нас лучшая позиция на треке», – уговаривал Льюиса гоночный инженер в ответ.

«Мне еще долго ехать!» – ответ пилот.

Три круга спустя Хэмилтон вновь спросил у командного мостика о том, продержатся ли шины до финиша.

«Подтверждаю, износ совсем небольшой», – ответил сменщик штатного гоночного инженера англичанина Маркус Дадли. Но Люиса его слова не убедили – пришлось вызывать главного стратега «Мерседесеа» Джеймса Ваулза выходить на связь и подбадривать словами «У тебя все получится!».

Для кого-то подобное покажется мелочью, но давайте уточним: идущий на шестой титул пилот, выигравший за эту команду уже 61 гонку, сомневается в успехе долгосрочной стратегии, хотя проехал по ней всего 10 процентов нужной дистанции! То есть от самого Льюиса целиком и полностью зависело, сработает задумка или нет: если бы он поехал достаточно быстро и экономно – то выиграл бы (что и произошло), а если бы начал блокировать колеса и скользить – убил бы покрышки и откатился в конец топ-5. В этом же и заключается работа пилота.

Хэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищение

Однако вместо ее выполнения Хэмилтон абсолютно неинформативно переливал ситуацию по радио. У него есть большая слабость: если что-то не соответствует его представлениям, он словно выключается из гонки и начинает выяснять, как так вышло, параллельно жалуясь на сложную обстановку. В последнее время подобным начал увлекаться и Шарль Леклер, в то время как у многих других пилотов (к примеру, Даниэля Риккардо) более конструктивный подход: они не пережевывают нынешнюю ситуацию десять кругов подряд, а сразу спрашивают, что им нужно сделать для успешного исхода.

Как ни крути, но Льюиса совсем не красят подобные ораторские пятиминутки.

Так может, тактика была слишком экспериментальной?

Босс «Мерседеса» Тото Вольфф и правда подтвердил небольшую спонтанность решения: изначально «Мерседес» не планировал ехать с одной остановкой и 48 кругов подряд на «харде», но выступления одного из конкурентов все изменили.

Примером для подражания как раз стал Риккардо: гонщик «Рено» стартовал 13-м на свежих жестких шинах с полной топливной загрузкой и двадцать кругов подряд улучшал времена на секторах и кругах безо всяких признаков серьезного износа резины. Стратеги чемпионов на основе этих данных рассчитали на симуляторе максимальное расстояние, которое Хэмилтон смог бы проехать на тех же покрышках (с меньшей топливной загрузкой – а значит, и меньшим износом) и зазвали англичанина в боксы. При этом Даниэль ставил персональные рекорды еще ближайшие 8 кругов, а в сумме проехал по автородрому Мехико на «харде» 47 раз – почти столько же, сколько и требовалось от Льюиса.

Феттель даже захотел похожую тактику с одной остановкой и потребовал у командного мостика растянуть первый отрезок, раз уж Хэмилтон успел на пит-стоп первым. Между прочим, именно это решение и позволило пилоту «Мерседеса» выйти вперед и уехать к победе – лишнее доказательство сверхточного расчета департамента Ваулза. Тактика сработала в точности, и в «Феррари» ничего не смогли придумать в ответ, хоть и думали почти десять кругов.

Более того, после пит-стопов Леклера и Феттеля на Льюиса и совсем перестали давить обстоятельства: англичанин мог спокойно отдыхать ползаезда, экономя ресурс покрышек для обороны на финальных кругах. Именно на это и намекал его гоночный инженер словами про позицию на треке.

Хэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищение

На это же после финиша обратил внимание и Себ.

«Льюис просто ехал в прогулочном темпе большую часть второго отрезка, пока мы его не нагнали. Поэтому ему и хватило ресурса покрышек в конце», – объяснил немец.

И подобный расклад читался сразу: ведь решение Феттеля с самого начала дало Хэмилтону огромную фору по времени, и Льюис должен был понимать это в тот самый момент, когда жаловался на тактику в самом начале отрезка. Это просто непрофессионально и не достойно топ-пилота – он словно готовил себе оправдание на случай вылета с подиума вместо того, чтобы полностью отдаваться гонке.

После гонки Хэмилтон еще повысил градус собственного героизма

В итоге будущий шестикратный чемпион закономерно удержался на первом месте и оформил десятую победу в сезоне – но этого ему оказалось мало.

Как выяснилось после клетчатого флага, «Мерседес» немного пострадал в стартовом контакте с Максом Ферстаппеном.

Естественно, Льюис не забыл об этом в послегоночных интервью.

«Задняя часть днища была сильно повреждена. Я терял несколько десятых на круге, баланс существенно изменился, – рассказал чемпион журналистам. – Из-за этого мне пришлось корректировать настройки и стиль пилотажа. Я уже не мог атаковать на входе в повороты. Гонка получилась очень тяжелой, но я не сдавался и нам удалось проехать очень длинный отрезок».

Что ж, вот так выглядит «сильное повреждение днища».

Хэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищение

Самое время вспомнить, насколько сильно сломалось переднее антикрыло (ключевая часть любого болида – застрявший в нем пакет может затормозить машину сразу на 4 секунды!) на Гран-при Японии у Шарля Леклера – причем монегаск продолжил гнать практически в темпе лидеров и предлагал команде не менять деталь в боксах.

Хэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищение

Никто и не думал спорить с крутостью Хэмилтона, но зачем так рисоваться?

Случай в Мексике намного хуже всех предыдущих

У Льюиса и раньше были гонки, в которых он терроризировал командный мостик однотипными радиосообщениями и ждал в ответ подбадривания и восхищений: самым громким в 2019-м стал Гран-при Монако.

Шины стерты в хлам, нервы сдают – и все равно Хэмилтон затащил и выиграл гонку

Там с №44 произошла похожая история: ранний пит-стоп в качестве альтернативной тактики, необходимость сдерживать соперников на одном комплекте 60 кругов подряд, постоянное давление конкурентов и непростые условия.

Вот только тогда беспокойство и жалобы Хэмилтона основывались на реальных проблемах: план начал проваливаться уже на середине, когда гранулирование шин на «Мерседесе» превысило все мыслимые пределы.

Хэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищениеХэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищение

В подобной ситуации трудно осудить кого-то за недовольство по радио. Тактика реально была близка к провалу, и только отличный пилотаж №44 гарантировал ему победу вместе с засуженной шикарной прессой во всех медиа.

В Мексике положение оказалось диаметрально противоположным: лучики нытья полетели в уши гоночным инженерам с самом начале отрезка, а шум по поводу возможного износа оказался сильно преувеличенным. Только посмотрите на внешний вид задней правой шины с поврежденной стороны – по идее она должна была пострадать больше всех, но выглядит так, словно пригодна минимум еще для 20-30 километров.

Хэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищение

Как ни странно, жалобы Льюиса подействовали даже на комментатора Sky Sports Дэвида Крофта. Когда в процессе гонки за 15 кругов до финиша режиссеры показали состояние покрышки Хэмилтона, репортер сказал, что она уже поражена пузырением и тоже засомневался в успехе соотечественника. Хорошо, что в комментаторской кабинке оказался напарник Крофта бывший пилот «Формулы-1» Мартин Брандл – он с неподражаемой ноткой укора в голове одернул коллегу словами «Это не пузырение, Дэвид».

И это даже не игра на публику!

Нетрудно предположить, будто Льюис не самыми дальновидными методами просто играет на публику и раздувает драму ради большего восхищения его победой. Но, похоже, его поведение не направлено на рядовых зрителей – он просто хочет, чтобы его постоянно подбадривали, напоминали о его таланте и восхищались.

Хэмилтон выиграл в Мексике под жалобы на тактику и машину. Ему до сих пор нужно восхищение

И команда в самом деле раз за разом подбадривает и восхищается – к примеру, после финиша к Льюису подбежал гоночный инженер и явно не для камер и микрофонов сказал пилоту «Топовая работа, просто ##### выдающаяся!» – словно №44 победил с наполовину отказавшим мотором или еще какой-нибудь массовой поломкой.

Судя по всему, Хэмилтону просто нужно обожание со всех сторон – именно поэтому в прошлом и возникали скандалы с критикой комментаторов, выражавших недостаточное восхищение, и постоянные интервью Тото Вольффа о том, что в Англии Льюиса любят намного меньше, чем должны и чем он заслуживает.

Кстати, перед Гран-при Мексики босс «Мерседеса» выдал еще несколько занятных цитат о Льюисе и его детстве.

«Он подвергался расистским оскорблениям на трассе в детстве, – рассказал Вольфф. – Когда это происходит с восьмилетним или десятилетним ребенком, остаются шрамы, которые не заживают. Сегодня у Льюиса впереди светлое и взрослое будущее, но шрамы еще остались».

Насколько же глубоки те раны, если 34-летний пятикратный чемпион мира не может заглушить их трудовыми победами без раздувания собственного героического образа? В любом случае, шестой титул точно должен исправить ситуацию – особенно когда до его завоевания осталась всего неделя.

Рейтинг пилотов с Гран-при Мексики по данным телеметрии: Хэмилтон даже не в топ-5